Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

ЛЕС — ДЕЛО ТЕМНОЕ

ГЛАВА 55

Кусья окружена зубчатыми горизонтами. В рассветный час в поселке солнце возносится над поросшими елями горами. А вечером, уже с противоположной стороны, ныряет в такие же островерхие еловые макушки. Однажды зимой я выглянул в окно и вдруг увидел, как один из «зубчиков» западного горизонта дрогнул и стремительно рухнул. Та же участь постигла другую, а затем третью ёлку.

Я тогда уже был подростком и сразу понял, что ёлки падают не сами по себе. Деревья валят рабочие леспромхоза. Позже мне растолковали, что в наших краях придумали эффективный способ заготовки леса. Он назывался трелевкой «напрямую». Лесосеку выбирали поблизости от рек. Причем в таких местах, где берега представляли собой относительно ровные широкие площадки. Сюда прямо из делянки вниз по склонам трелевочными тракторами вытаскивали длинные хлысты. Здесь деревья распиливали на бревна и складывали штабелями.

Такие площадки называли приречным нижним складом. Складывали сюда заготовленную древесину зимой. А по весне, сразу после ледохода, бревна сбрасывали в реку. Это называлось молевым сплавом. Дело было выгодное. Во-первых, исключались издержки на вывозку леса. Во-вторых, не надо было никаких железнодорожных вагонов и других транспортных средств, чтобы доставить древесину из тайги поближе к потребителю. Реки – сначала Койва, а затем Чусовая – несли бревна вниз по течению быстро и совершенно бесплатно.

Но нельзя было упустить время. Хорошо, если весна дождливая, и река долго держится на одном уровне. Но если погода устанавливается сухая, а по ночам ударяют заморозки, воду, как говорили бывалые сплавщики, быстро «умораживает». И тогда река начинает забиваться заторами. А подчас вынесенные в половодье изрядные «косяки» бревен, зацепившись за кустарник или камни, остаются довольно далеко от берега стремительно мелеющей речки. Поэтому в весеннюю пору в Кусье «бросали» на сплав всех, кого можно было снять с лесозаготовки. А еще в поселок приезжали специально завербовавшиеся на сплавной сезон люди из западных областей Украины. Их местные жители называли закарпатцами и гуцулами.

Довелось и мне пару сезонов поработать на сплаве. А что? Дело было выгодное. Платили, независимо от интенсивности труда, рубль двадцать копеек в час. Работали по 10 часов в сутки. Где еще в советские времена можно было заработать 12 рублей день? Хорошо помню, что в первый сезон примерно за месяц мне начислили порядка четырехсот рублей. Средняя зарплата была тогда 150 рублей.

Я попал в бригаду, которая шла по реке последней. То есть мы должны были высматривать и спихивать в реку все оставшиеся на берегах бревна. Нас снабдили лодкой, чтобы можно было перебираться с одного на другой берег, и баграми. Вот, собственно, и все, что полагалось иметь сплавщику.

Первый рабочий день начался несколько несуразно. И хотя я был самый молодой из сплавщиков, но и мужики гораздо старше тоже не имели в сплавном деле ни опыта, ни сноровки. Один — водитель застрявшего в ремонте лесовоза, у другого сломался трактор… В общем, поначалу учились на собственных ошибках. Увидели лежавшие у берега бревна — и давай скатывать их в реку. Скатили.

— Эх, — спохватился позже один из мужиков, — надо было из этих брёвен лаги вымостить, и по ним другие скатывать.

До нас дошло, что лежащие дальше от берега лесины действительно проще было скатывать по бревнам, а не корячить через приличные прибрежные валуны.

— А нам лишь бы наработаться! — беспечно хохотнул временно «безлощадный» шофер.

Наработались. Да так, что в шесть утра следующего дня я едва поднялся с постели и с трудом плелся до возившего сплавщиков автобуса. Болели все мышцы. Но через три-четыре дня я втянулся в тяжелую физическую работу.

Состав бригады постоянно менялся. Помню, влился в нее молодой человек с лихими ухватками. Звали его Виктор.

— Лес – дело темное, сплав – дело пьяное, — сразу определил он особенности предстоящей работы.

И на другой день пришел на работу изрядно выпивши. А тут еще выяснилось, что накануне у нас кто-то увел лодку.

Гуцулы это – больше некому, — сразу определил виновников Виктор и ринулся на «разборку».

Бригада гуцулов кучковалась невдалеке от нас. Их было человек пятнадцать, а нас – шесть.

— Отдайте лодку, или я вас всех багром помету! — ринулся к нездешнему люду Виктор, взяв наперевес сплавной инструмент.

Но у гуцулов багры были длиннее. Несколько представителей западной народности выставили багры перед собой, как пики.

Сник наш Витя. М вскоре каким-то образом, через «гонца», умудрился добыть пару бутылок водки. Мы все угостились и про лодку больше не вспоминали.

А настоящая пьянка состоялась чуть позже. Это когда мы дошли до устья Койвы и столкнули последние бревна в реку Чусовую. Случилось это где-то часов в пять вечера. И надо ж такому быть! Буквально через полчаса начальство прислало машину со спиртным и кое-какой снедью. На каждого сплавщика полагалось по две бутылки водки, по буханке хлеба, по палке колбасы и по полкило помидоров. И где только их взяли? Ведь по весне в магазинах Кусьи помидорами в те времена даже не пахло. Это был сюрприз за героический труд. Так завершился мой первый сплавной сезон.

А лес – и впрямь дело темное. Правдивая история о варварской вырубке уральской тайги еще не написана. Хорошо хоть молевой сплав, наносящий непоправимый ущерб рекам, прекратился.

Владимир ВЕРХОЛАНЦЕВ

Комментарии отключены.

Mission News Theme от Compete Themes.
Click to listen highlighted text!