Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

ЖДИ МЕНЯ…

*2 сентября исполнилось 75 лет окончания Второй мировой войны

Пермская краевая организация Союза журналистов России готовит к изданию сборник воспоминаний пермских журналистов, чьи детские годы пришлись на Великую Отечественную войну «Детство, опаленное войной». Публикуем одну из глав будущей книги.

Уверена, что первые строки моей статьи совпадут с началом воспоминаний многих моих сверстников. Солнце. Голубое небо. И яркая свежая зелень, какая бывает у нас только в июне. Мы с мамой в сквере между оперным театром и почтамтом. Здесь много гуляющих. Такие же мамы с девочками. И не только с девочками – вон и мальчики в матросках. В воздухе многоголосый гул выходного дня.

И вдруг – металлический скрип из громкоговорителя. И первые слова: «Передаем правительственное сообщение…» Теперь на разный манер и с разной интонацией стали слышны слова: «война», «беда», «горе»…

Таким вспоминается первый из 1418 дней войны.

И еще – белый хлеб, который мы с мамой купили тут же, в гастрономе, напротив громкоговорителя, произнесшего страшные слова. Вкус этого хлеба я вспоминала всю войну. И после войны. И даже сейчас, когда в магазинах десятки и десятки сортов белого хлеба, мне кажется, что вкуснее того, купленного в первый день войны, нет и не может быть.

Постепенно в городе налаживался ритм военного тыла. Появились хлебные карточки. Окна домов перечеркнули кресты бумажных полосок.

Но первого сентября 1941 года во всех школах города раздался звук колокольчика! Это был и мой школьный звонок. Самый первый в жизни,  мне только что исполнилось семь лет. Я оказалась самой младшей в классе, как и потом, во всех классах и на всех курсах, где бы ни училась.

Что еще приходит на память?

Парты, парты, парты, и на каждой промокашка, на ней кусочек черного хлеба, а на нем – ма-а-аленькая горка сахарного песка. Наш скромный завтрак.

Мы «отрабатывали» его своими отметками (не помню, чтобы в нашем классе были двоечники), своими делами – октябрятскими, а потом и пионерскими, тимуровскими, – своими концертами в госпиталях.

Я знаю, что все школьники старались помочь старшим, чем только могли. Знаю потому, что мама моя, Антонина Георгиевна Кузовникова, преподаватель русского языка и литературы, с первого дня войны вместе со всеми своими учениками выезжала на полевые работы. Помню и свою первую поездку в колхоз с ее шестиклассниками-семиклассниками. Плыли сначала по Каме до Частых, затем от берега до села Фоки шли пешком по разбитой деревенской дороженьке, а лошадка везла телегу со всеми нашими вещами. Я, семилетка, учительницына дочка, тоже мужественно шагаю, пока вовсе в кровь не стираю ноги и кто-то не предлагает:

– А давайте ее верхом на лошадь посадим.

И посадили. И так добрались до места.

А на другой день мы уже теребили лен, хорошенькие такие голубенькие цветочки. Только руки болели после этого.

За четыре-то военных лета и четыре осени чего только ни приходилось осваивать городским школярам, чтобы помочь фронту! Помню третий год войны. Я уже третьеклассница, и с мамой, с ее классом поехать на уборочную не получится. Придется меня одну дома оставить. А на кого? Ни бабушек, ни родственников – никого. А кто еду приготовит? А как спать одной? А кто домашнее задание проверит?.. А вот сама как-нибудь управляйся. И управилась!

Константин Симонов помог. Вышел в том году календарь – хоть и на плохонькой бумаге, с занозами, но вышел. Можно было на стенку повесить. И как раз напротив страницы с сентябрем напечатали стихотворение «Жди меня».

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.

И были эти строки для меня как молитва. Только встану с постели – к календарю: зачеркну еще один день, без мамы прожитый, прочитаю «Жди меня» – и в школу. А потом музыкальная школа, рукодельный кружок… Много у нас тогда было кружков. Готовили девочек-умелиц к мирному времени.

И это время наступило. 9 мая, как всегда, ровно в шесть утра заговорила наша старенькая черная «тарелочка». И тут же мамины всхлипы:

– Война кончилась! Кончилась, понимаешь?

И я поняла. Поняла уже не тем умом-разумом, как в первый день войны. Вот когда мне стало действительно страшно за каждый из одной тысячи четырехсот восемнадцати пережитых нами дней.

Инга Бурдина

Комментарии отключены.

Mission News Theme от Compete Themes.
Click to listen highlighted text!